Экспертные мнения

Аида Зурдинова — Главный внештатный фармаколог Министерства здравоохранения

Аида Зурдинова

Фото с сайта KABAR (kabar.kg)

  • Аида Зурдинова
  • Главный внештатный фармаколог Министерства здравоохранения


— Как наши врачи лечат пациентов? Очень много выздоровевших. Прокомментируйте, пожалуйста, какие лекарства вы используете, раз у нас такая статистика.
— Когда в марте всё только началось, так же как Китай и Испания, мы применяли два противовирусных препарата, которые применяют и при других заболеваниях. Это лопинавир и ритонавир при ВИЧ и гидроксихлорохин — противомалярийный препарат. Но их у нас практически нет. Противомалярийного вообще нет, а лопинавир и ритонавир взяли у СПИД-центра, но это связано не с лечением. В основном это были пациенты с лёгкой степенью, которые быстро пошли на поправку, и бессимптомники. Эти два препарата применялись месяц, при этом у них было очень много побочных эффектов, и от них отказались.
У нас в основном везде лёгкая и средняя стадия, берут в больницу только в тяжёлом случае. Как только ПЦР положительный — сразу же в больницу. В регионах так же — даже не смотрят на состояние человека. Поэтому их изолировали, был домашний карантин. Поэтому такое сдерживание распространения вируса. Всех, у кого положительный, сразу кладут в больницу. Например, приезжих, если у них выявили, сразу везут в больницу.
Поэтому больницы уже переполнены, они не принимают. Сейчас пока 6-ю больницу заполняют, скоро заполнят Кыргызско-турецкую клинику. Очень много инфицированных среди мигрантов.
Суперлечения у нас не было, просто так всё произошло. Суперэффекта не было, а побочных эффектов много. А так лечение симптоматическое — обильное питьё и антикоагулянты, потому что вирус вызывает тромбозы и смертность в основном только из-за них. Заболевание у нас инфекционное, а руководителем поставили пульмонолога Таланта Сооронбаева, который даже не был в «красной» зоне. И он назначает препараты, антибиотики. Мы против этого, потому что побочных эффектов много. Министр здравоохранения сказал, что только мы имеем право назначать препараты, на деле же всё не так. Сейчас наши инфекционисты ориентируются на другие страны, которые тоже использовали эти препараты, поэтому их и запросили. Сам Минздрав тоже их закупил. Хотя пациент должен подписать, что готов принимать такие сильные препараты. Я сама переделывала протокол лечения, мы всё согласовывали, он сейчас нормальный. А сделали всё наоборот.
Неправильно пациента сразу подключать к сильным антибиотикам. Мы поэтому и ругаемся с главным пульмонологом Сооронбаевым, так как нельзя антибиотики. Это же вирус. Препараты назначаются, если есть бактерия, а сейчас повально назначают сильные антибиотики. Так нельзя. Главный инфекционист говорит, что, когда интубировали пациента с дыхательной недостаточностью, все дыхательные пути были белыми. Почему? Потому что был кандидоз, который бывает после приёма сильных антибиотиков, а на фоне вируса он размножается ещё больше.
— Многие врачи не рассказывают, чем они лечились, когда заразились. То есть лечение в «красной» зоне остаётся секретным?
— Не знаю, запугивают или нет. У врачей, которые лежали, я спрашивала. Им назначали противовирусные, и побочные эффекты были ужасными. Ни есть, ни пить невозможно. У Минздрава спрашивали, мол, он хоть с одним из них подписал соглашение о приёме этих препаратов? Кыргызстан вошёл в исследование ВОЗ Solidarity. Но ВОЗ наконец отказалась от этих препаратов. Калетра неэффективна, как и лопинавир.
Я докладывала в Минздрав, что формат работы неправильный. С 2006 года я работала, всегда было одно руководство. Сказала, что понятно возмущение, что надо сделать новый формат. А они ни в какую. Сказала: «Вы сделали методичку, которую можно показывать ординаторам и студентам, но это не инструмент для работы врача, там ничего не прописано». Сказали, что всё написано про антибиотики. Да какие антибиотики? Там ничего не написано нормально! Мы несём юридическую ответственность за всё, а Минздрав тем более.
— В такое трудное время вам бы объединиться и действовать сообща…
— Вот именно. А они наоборот. Мы две недели назад собирались, надо уже утверждать протокол лечения. Зачем столько тянуть? Где-то надо доработать, с некоторыми вашими словами я не совсем согласна. И он такой: «Это всё преждевременно, надо ещё подождать». А сколько ждать? Уже нормальный документ есть, а они всё ждут. Минздрав вообще ужас. Вся система прогнила. У них своё субъективное мнение о каждом человеке. И он всё время говорит: «Вы вот теоретики, идите». Отвечаю, что, к сожалению, я не теоретик. Я была и терапевтом, и параллельно вела клинику. Он говорит: «Пневмонию вы не лечили». Как это не лечили? Это первичка! Это первые, кто к нам приходил. Мы их лечили, были протоколы… Поэтому постоянные недопонимания. А пациенты из-за этого умирают. Единственный плюс: как только ПЦР положительный, то сразу в больницу. Этим, правда, и ограничились. Даже если бессимптомные, то сразу в больницу. И Инфекционную они разделили на две: в одной лежат именно симптоматики, а во второй бессимптомные. Но всё это «красная» зона.