Влияние пандемии на экономику и распределение внешней помощи

Азиз Азаматов — Заведующий сектором по координации внешней помощи отдела экономики и инвестиций аппарата правительства КР

Азиз-Азаматов

Фото автора

  • Азиз Азаматов
  • Заведующий сектором по координации внешней помощи отдела экономики и инвестиций аппарата правительства КР

Если у министра финансов не было достаточной воли и желания рассказать о распределении донорской помощи, то в правительстве нашлись люди более открытые. Заведующий сектором по координации внешней помощи отдела экономики и инвестиций аппарата правительства КР Азиз Азаматов подробно рассказал то, что не является секретом. Донорские средства распределены по трём направлениям: первое — бюджетная поддержка; второе — борьба с COVID-19; третье — поддержка бизнеса — помощь малому бизнесу, который не работал в карантин.
Фото автора
— В период пандемии к нам приходила помощь от международных доноров. Какая эта была помощь? Когда она начала поступать? Можете рассказать об этом?
— Да, конечно. В рамках работы по недопущению распространения COVID-19 и по борьбе с его последствиями правительство в 2020 году активно проводило работу по привлечению финансовых средств от международных экономических институтов. По итогам многосторонних переговоров достигнута общая договорённость о выделении Кыргызстану финансовых средств на общую сумму $ 700 млн, если точнее — на $ 694,4 млн. Из них льготные кредиты были примерно на сумму $ 517 млн, а грантовая составляющая была — на уровне $ 177 млн. По кредитной части важно отметить, что финансовые средства в рамках госинвестиций привлекаются с соблюдением минимального уровня льготности кредитных средств. Это заложено в стратегию управления госдолгом на 2020–2023 годы, где минимальный уровень грант-элемента установлен на уровне 35 %, т. е. кредитные средства не должны быть ниже 35 % грант-элемента. Из суммы $ 694,4 млн на конец 2020 года поступило и использовано более 53 %. В денежном выражении это составляет $ 366,8 млн. Это те средства, которые поступили и уже использованы. Остаток в $ 327 млн мы планируем получить в течение текущего первого полугодия.
— Они придут в любом случае?
— Да. Самое важное, что договорённость достигнута, доноры подтвердили, что предоставят нам эту помощь. Но из-за небольших политических событий в стране получение средств отложилось на начало 2021 года. Поэтому в ближайшие полгода ожидаем получить оставшуюся сумму.
— Не могли бы вы обозначить, сколько кредитов мы получили и по какой ставке?
— У всех ставки разные. Допустим, из общей суммы $ 694,4 млн грант — $ 177 млн, кредит — $ 517 млн. Допустим, Международный валютный фонд нам предоставил кредит в $ 241 млн. Это то, что мы уже получили.
— По каким процентам Международный валютный фонд выдал кредит?
— Он выдал нам в рамках двух механизмов. Первый — это механизм быстрого реагирования, срок кредитования там 10 лет, из них 5,5 — льготный период под 0 %. Второй инструмент — это механизм быстрого финансирования, там срок кредитования пять лет, из них три года — льготный период под 1 % годовых. Все суммы предоставляются в СПЗ (специальное право заимствования). Это по Международному валютному фонду. А в рамках достигнутого соглашения Азиатский банк развития согласился предоставить нам финансовую помощь в размере $ 151 млн, из которых $ 46 млн — грантовая составляющая и $ 104,8 млн — кредитная составляющая. Из них мы получили $ 52,3 млн. Это бюджетная поддержка в размере $ 50 млн, получено $ 25 млн — это грант, $ 25 млн — это кредит. Стандартно от Азиатского банка развития мы получаем в соотношении, 50 : 50 кредитных и грантовых составляющий. Там очень льготные ставки от Азиатского банка развития. У нас также есть проект по поддержке Кыргызстана в борьбе с COVID-19 на $ 20 млн. В прошлом году было подписано и ратифицировано соглашение: в июне подписали, в сентябре ратифицировали. В рамках реализации проекта освоены средства в размере около $ 3 млн, это по итогам 2020 года. В этом году работа по освоению этих средств продолжается. В рамках Всемирного банка у нас реализуется несколько проектов. Первый проект — «Эрик», на русском он называется «Повышение устойчивости стихийным бедствиям в Кыргызской Республике». Мы активизировали пятый компонент, по итогам которого $ 9 млн в рамках других компонентов, которые не были использованы, мы перекинули на этот, пятый компонент и смогли быстро самым первым проектом мобилизовать данные средства. Из $ 9 млн мы уже получили товары на общую сумму $ 6,9 млн. Это был самый первый проект, который дал старт реализации других проектов финансирования Всемирным банком, Азиатским банком развития и Исламским банком развития. Общая договорённость была такая, что в рамках первого проекта «Эрик» проведут соответствующие тендеры по правилам международного донора, по правилам Всемирного банка. После этого в рамках второго проекта — Всемирного банка на $ 12 млн, а также Азиатского банка развития на $ 20 млн и Исламского банка развития на $ 15 млн планировалось, что мы быстро заключим контракты и получим оборудование, столь необходимое нам в то время. В связи с тем, что конъектура рынка и логистика сильно поменялась, пришлось отойти от прямого контракта, и сейчас по многим проектам идут тендеры. Как вы знаете, тогда был очень сильный ажиотаж, был очень большой спрос, а предложений было мало в связи с тем, что многие предприятия попросту закрылись. Из-за этого цены были очень высокие, если сравнивать с другим временем. По мере того как пик пандемии начал спадать, цены пошли вниз, так как стало больше предложений, да и, соответственно, прямой контракт не был правильным методом. Поэтому сейчас все идут на проведение тендеров. Допустим, по Всемирному банку есть второй проект, мы договорились на $ 12 млн 150 тыс. От него мы освоили порядка $ 3 млн. Ведётся работа по поддержке частного сектора. Там мобилизованы денежные средства в размере $ 100 млн. Даёт $ 100 млн Всемирный банк, $ 50 млн договорено о сотрудничестве с Азиатским банком, инфраструктурным инвестициям, сокращённо ОБИ. В рамках данных средств — $ 150 млн — планировалась поддержка частного сектора. Дизайн проекта был разработан в быстром темпе с донором, с прежним руководством страны. После этого он должным образом был ратифицирован. Но пока он не подписан президентом, потому что были возражения. Сейчас идёт работа над тем изменением дизайна проекта так, чтобы эффективность от данных средств была намного больше в Кыргызстане. Аналогичная ситуация складывается по соцпроекту. Я там «150» сказал по Всемирному банку. Всемирный банк и ОБИ предоставляют на поддержку частного сектора в общей сложности $ 100 млн: $ 50 млн Всемирный банк даёт, $ 50 млн — Азиатский банк инвестиций. Всемирный банк дополнительно предоставил $ 50 млн на другой проект — по соцзащите. По этому проекту есть возражения президента. По этому проекту мы проводим реструктуризацию так, чтобы эффективность данных средств была намного ощутимее. От Европейского союза мы получили в бюджетную поддержку порядка $ 27 млн и в ближайшее время ожидаем получить бюджетную поддержку, направленную в IT-сектор, — $ 6,6 млн. По последним нашим данным, мы ожидаем получить денежные средства в течение первого полугодия текущего года. У нас есть встречные фонды, на которых аккумулированы средства, полученные от Германского банка развития; мы от них уже смогли использовать средства в размере $ 15 млн. Это непосредственно направленные на поддержку малого и среднего бизнеса. Европейский инвестиционный банк — мы ожидаем старт реализации проекта финансирования аграрных бытовых цепочек. В прошлом году мы его ратифицировали, хотя он был подписан намного раньше, 3–5 лет назад. В связи с тем, что дизайн проекта был немного сыроват, Комитет по международным делам ЖК высказал некоторые рекомендации, продление которых затянулось, так как здесь двустороннее соглашение с Европейским инвестиционным банком — необходимо было согласовать общие условия, по которым будет реализован данный проект. Благодаря тому, что мы смогли добиться положительного результата от Европейского инвестиционного банка, мы смогли ратифицировать данный проект и ожидаем, что он в этом году даст свой старт.
Как знаете, Российская Федерация под занавес 2020 года предоставила грантовые средства, направленные на бюджетную поддержку, в размере $ 20 млн.
— Это из $ 100 млн, которые не поступили в прошлом году?
— Нет. По $ 100 млн работа замедлилась, потому что мы не знаем, насколько отсрочилось получение данных кредитных средств. Но заявка направлена, мы ждём итогов переговоров по ним и ответа от донора, когда сможем получить эти средства. Но $ 20 млн — это помимо тех $ 100 млн, заявленных от Российской Федерации, — уже получили в прошлом году. Средства поступили 30 декабря от Центрального казначейства Минфина.
— Все деньги были получены от доноров и кредиторов в рамках борьбы с пандемией или это ежегодное финансирование, которое мы в обычном режиме можем получать?
— Нет. Ежегодное финансирование у нас с каждым донором ведётся, т. е. мы на ближайший год и на предстоящие два года планируем реализацию определённых проектов. По мере наступления сроков начинается предпроектная подготовка, т. е. направляется миссия партнёров по развитию партнёрства в Кыргызской Республике, они встречаются с госорганами, по итогам встреч получается дизайн проекта. Дизайн формируется, определяется его примерная стоимость. После дизайн и концепт проекта одобряет Совет правительства по фискальной инвестиционной политике под председательством премьер-министра, после чего проводятся переговоры. Вся работа, которая была сделана в прошлом году и которую я обозначил, — это было сверх того, что мы ранее планировали, потому что пандемия произошла внезапно, никто не ожидал, что будет такой масштаб, будут последствия. Поэтому данные средства были мобилизованы сверх установленных.
— Можно сказать, что пандемия повлияла на то, что доноры смогли изыскать дополнительные средства для помощи Кыргызстану?
— Совершенно верно. На уровне встреч глав стран — G7, G20 — и международного донора акцентировалось внимание на необходимости поддержки развивающихся стран именно в период пандемии. Мы были одними из первых, кто получил финансовую помощь от МВФ. С такой скоростью просто получить средства было очень тяжело, но была проделана большая работа, в первую очередь Министерством финансов, чтобы получить данные средства. Мы получили очень оперативно как первый транш, так и второй. По Международному валютному фонду 31 марта уже поступил первый транш в размере $ 120,8 млн. Второй транш получили 13 мая. Начиная с марта у нас был объявлен режим ЧС, поэтому средства очень быстро были проработаны и получены. По остальным донорам работа шла планомерно, но очень интенсивно.
— Оговаривалось ли изначально, что эти средства выделяются на борьбу с COVID-19?
— Здесь всё обговаривалось следующим образом: все идёт в рамках борьбы с COVID-19 и поддержки государства в стабилизации ситуации. Как вы знаете, после локдауна экономический спад был просто катастрофический. Все прекрасно помнят те дни, когда город и страна была практически парализованы, всё было закрыто, нельзя было выходить даже на улицу. Данные меры помогли предотвратить широкое распространение вируса в тот сложный период, когда он очень быстро обострялся.
— Вы говорите, деньги доноров изначально направлялись на бюджетную поддержку. Сейчас в обществе возникает вопрос, почему мы получили много денег, направленных на борьбу с COVID-19, но потратили их на поддержку бюджета. Это вызывает некоторые споры. Расскажите, что такое бюджетная поддержка и была ли она изначально прописана в договорах с кредиторами, от которых мы получили средства?
— Хорошо. Давайте немного поясню, какие типы внешней помощи бывают, чтобы вам было понятно. Вы сказали о бюджетной поддержке. Бюджетная поддержка — это первое. Второе, у нас непосредственно инвестпроект. У нас есть гуманитарная и техническая помощь, ввели по Конституции. Теперь по бюджетной поддержке. Бюджетную поддержку как раз доноры не всегда дают. Бюджетная поддержка даётся в тех случаях, когда есть риск неисполнения правительством социальных обязательств. В период пандемии очень резко возросли расходы на сектор здравоохранения, на зарплаты медработникам, соцработникам, учителям и бюджетным сотрудникам. Кроме того, сократились расходы из-за того, что был локдаун. Экономическая, т. е. доходная, часть бюджета значительно сократилась. Все эти аргументы использовались для того, чтобы получить бюджетную поддержку. Если же тогда у нас физически не оказалось бы наличных средств, то последствия пандемии произошли бы в большой социальной напряжённости. Были предоставлены значительные денежные средства Министерству здравоохранения для того, чтобы обеспечить должным образом лечение больных COVID-19. Были предоставлены средства для заработной платы учителям и сотрудникам бюджетной сферы. Если посмотреть, куда деньги ушли, то в целом из полученных средств $ 366 млн направлены на финансирование следующих мероприятий: преодоление последствий от COVID-19, выплата пенсий и пособий малообеспеченному населению, обеспечение продовольственной безопасности. Как вы знаете, очень многим были розданы соцпакеты, а также продукты питания нуждающимся, для того, чтобы обеспечить продовольственную безопасность. Помимо этого, было предоставлено льготное кредитование предпринимателям. Именно в тот момент было необходимо простимулировать экономику, поддержать частный сектор, чтобы после локдауна у нас была господдержка частному сектору для преодоления такого локдауна. Соответственно, деньги ушли на выплаты заработных плат учителям, врачам и другим работникам бюджетной сферы.
— Есть вопрос о гумпомощи. Есть ли по ней статистика? Сейчас комиссия не может найти информацию о том, сколько поступало и куда дели. Она не может найти правду.
— По гумпомощи могу сказать, что это внебюджетные средства. Они не учитываются, но мы их фиксируем.
— То есть они всё-таки фиксировались?
— Они фиксировались. Бенефициаром зачислялось в Министерство здравоохранения, потому что очень многое оборудование, СИЗы, маски предоставлялись ДЛО Министерства здравоохранения. Совместно с аппаратом правительства и нашим отделом был проработан вопрос аккумулирования всей информации о поступаемой в Кыргызстан гумпомощи. В первую очередь мы связались с Министерством иностранных дел, получили от него необходимые данные. Как вы знаете, у партнёров по развитию есть свой кондиционный Совет партнёра по развитию. В рамках двух площадок мы смогли аккумулировать информацию о поступаемой помощи. Нам донорское сообщество обычно говорит, что оно нацелено на такую-то помощь, но не указывает сумму, только то, что предоставлены СИЗы, те же санитайзеры. Мы направляем в Министерство иностранных дел, оно нам выверяет, подтверждает. После того как информация выверена, мы её начиная с прошлого года на еженедельной основе обновляем на официальном сайте правительства. Если вы туда зайдёте, увидите специальную закладку на главной странице — «Информация о внешней помощи», где можете посмотреть как финансовую, так и гуманитарную часть. Это было сделано для того, чтобы у общественности была информация о средствах, которые поступают в Кыргызстан. Вопросом о том, как они распределены, занимается специальная комиссия. Именно по распределению гумпомощи, насколько мне известно, есть приказ Министра здравоохранения, в котором, если на него ссылаться, есть некоторые противоречия, но он используется как регламент для распределения основной помощи. В рамках этого приказа вся поступающая гумпомощь распределялась среди больниц КР, т. е. есть чёткая разбивка, от какого донора, от какой организации, от некоммерческой организации, от благотворительной организации. То, что получили, распределяют согласно потребностям. Все остальные больницы отправляют в Министерство здравоохранения запрос о потребности в тех или иных средствах или препаратах. В соответствии с чем данная комиссия и распределяла гумпомощь. Но если в цифре выразить, на какую сумму получено, то сейчас выходит следующее: мы получили сумму гумпомощи в виде товаров и оборудования примерно на $ 16 млн, а на $ 14 млн планируем получить оставшийся товар, т. е. это те, которые заявлены. Вся информация есть на нашем сайте. Сейчас мы её обновляем, потому что по итогам года есть неточности. Сейчас сверяем и обновлённую информацию также разместим на официальном сайте правительства.
— Последний вопрос — о средствах, собранных на счёте правительства на борьбу с COVID-19. Счёт был открыт, но куда дели деньги?
— Для начала небольшое предисловие. В целях рационального, эффективного распределения данных средств, которые пожертвовали физические и юридические лица для финансирования мероприятий по COVID-19, правительство подписало распоряжение от 12 марта 2020 г. № 112Р, по которому образована комиссия по распределению денежных средств. Важно отметить, что она состояла из представителей как аппарата президента, аппарата правительства, депутатов ЖК, госорганов, так и неправительственных организаций. Если посмотреть в ИЦ «Токтом», то можно увидеть довольно солидный состав комиссии под председательством первого вице-премьер-министра. На тот момент председателем комиссии была Аида Жекшенбаевна Исмаилова, зампредседателем был министр МЧС — в то время Замирбек Марипбаевич Аскаров, а также министр труда и соцразвития — в то время Улукбек Тойчубаевич Кочкоров. По итогам 2020 года поступление данных средств составляло 142,6 млн сомов. Из них фактически израсходовано $ 135 млн, остаток составляет 7,2 млн сомов. Распределены они в соответствии с протоколом комиссии, которая заседала три раза — 31 марта, 28 апреля и 29 мая. По итогам заседаний было определено на доплату медработникам в марте направить 38,5 млн сомов, в апреле — 95,6 млн сомов, а в мае на закупку СИЗов — 4 млн сомов. Сейчас неиспользованный остаток составляет 7,2 млн сомов. Важно отметить, что ежедневно информация о поступлении и расходе средств обновлялась на сайте help.covid.kg. Я сейчас всё перепроверил — всё работает, информация обновляется, всё, что я сейчас озвучил, соответствует официальным данным.